Публикации

26.07.21

Дмитрий Мироненко: «Иконография Александра Невского — живая многоголосая проповедь»

В издательстве Свято-Троицкой Александро-Невской лавры при поддержке петербургского Комитета по печати и взаимодействию со СМИ вышла книга Дмитрия Мироненко «Образ святого Александра Невского в русском искусстве XVI — начала XXI вв.». Это уникальная монография, автор которой, заведующий лаврской иконописно-реставрационной мастерской святого ­Иоанна Дамаскина кандидат искусствоведения Дмитрий Мироненко, едва ли не впервые как в отечественном искусствоведении, так и в историографии образов святого Александра Невского представляет читателям максимально полный обзор иконографии этого угодника Божия. Большеформатный фолиант вместил свыше сотни репродукций произведений русского искусства из 35 государственных, церковных и частных музеев Российской Федерации и Финляндии, основная часть которых приходится на иконы пяти столетий (как широко известные, так и редко публикуемые).  попросил ее автора рассказать о самых важных и интересных положениях работы. — Поначалу я ставил перед собой простую, даже утилитарную задачу — собрать и систематизировать в едином источнике доступный научный и художественный материал, посвященный иконографии святого князя Александра Невского. Я надеялся, что это послужит хорошим теоретическим подспорьем для деятелей современных церковных искусств и, в частности, для работы иконописцев нашей мастерской. Дело в том, что иконография Александра Невского имеет давнюю и насыщенную событиями историю. При этом не так много сведений, дающих возможность описать ее формирование и развитие, — начиная от прославления святого для местного почитания во Владимирской епархии и вплоть до наших дней. Эту лакуну я и постарался заполнить, а в какой мере цель достигнута — судить читателям и коллегам-исследователям. Но в ходе работы передо мной постепенно открывалась вневременная суть, выраженная в разных изображениях Александра Невского за последнее полутысячелетие. В их совокупности проявился цельный образ святого. Думаю, в этом находит подтверждение способность искусства своевременно свидетельствовать обществу о самом главном, непреходящем. Сейчас иконография святого Александра Невского представляется мне живой многоголосной проповедью, развернутой в веках для того, чтобы доступными, зримыми образами связать прошлое и будущее общества в актуальном настоящем. — Иконографические образы Александра Нев­ского с 1380 года, когда святой был прославлен для местного почитания во Владимирской епархии, и до наших дней невероятно разно­образны. Каждая из четырех глав книги посвящена одному из соответствующих типов — преподобническому, изображающему святого как схимника, княжескому, императорскому (пет­ровскому) и воинскому. Вероятнее всего, при более детальном исследовании и углублении этой классификации можно будет выявить еще какие-то переходные или промежуточные иконографические типы. Для Русской Церкви этот пример, несомненно, уникален. Как и для всей Вселенской Церкви. Если, разумеется, не принимать во внимание многочисленные иконы Божией Матери и образы Господа Иисуса Христа (но эти примеры, как мы понимаем, стоят все же особняком), с подобной широтой иконо­графического спектра может сравниться, пожалуй, разве что Иоанн Богослов (изображаемый, как известно, юношей или старцем, иногда работающим над книгой Откровения вместе с учеником Прохором, а также в виде Сокола — тетраморфного символа последних времен). Иконография святых князей Древней Руси — Игоря Черниговского, Петра Муромского, Даниила Московского, Олега Рязанского, завершивших земную жизнь в монашеском постриге, — обычно включает в себя два варианта, трактующих их образ согласно или с княжеским, или с монашеским статусом. Как в том, так и в другом случае художественная характеристика предельно лаконично отражает конкретный социальный статус, в зависимости от проповеднического контекста акцентируя внимание на разных духовных подвигах. Иначе дело обстоит с иконографией святого князя Александра. Как известно, свой земной путь он завершил 14 ноября 1263 года, незадолго до кончины приняв постриг в великую схиму. При его прославлении для местного почитания в 1380 году нетленные мощи, пребывавшие 117 лет в земле, с честью поместили во Владимире в открытую раку. Была составлена служба, и, без сомнения, написана икона. Она не сохранилась, но, скорее всего, являла образ святого Александра Невского именно в монашеском чине. Самое раннее из сохранившихся изображений святого Александра Невского относится к середине XVI столетия. Это фреска в Государевом Благовещенском соборе, написанная по заказу Ивана Грозного после пожара 1545 года. Аскетично утонченный княжеский лик плотно обрамлен куколем, борода средней длины заострена книзу. В общем, исключая некоторые детали, это соответствует источнику XVII века: «брада аки Козмина, в схиме, кудерцы видать маленько из-под схимы, риза преподобническая, испод дымчат, в руке свиток сжат, сам телом плечист»1. Любопытно, что вместо должного в подобной иконографии наименования святого преподобным Алексием чаще всего встречаются надписи «святой Александр Невский во иноцех Алексий», «святой благоверный князь Александр во иноцех Алексий» или «святой Александр Невский». — Да, но дело тут, думаю, в жившей в народе исторической памяти о святом князе, о его связанном с ратными и государственными делами жизненном подвиге. Монашеский постриг, ставший его личным предсмертным желанием, коллективная память усвоила только в чине святости, оставив, так сказать, при нем его мирское имя. Второй иконографический тип — княжеский — существует с конца XVI века, причем поначалу он развивался параллельно с официаль­ной преподобнической иконографией. Это свидетельствует о неоднородности почитания владимирского великого князя Александра Невского в русском обществе. Первый сохранившийся и, вероятно, самый ранний пример подобного изображения — ряд книжных миниатюр из Московского Лицевого свода конца XVI века, а именно пятый, «Лаптевский» том этого библиографического памятника. В зависимости от сюжета князь предстает в воинском плаще, надетом поверх доспехов, с обнаженным мечом (если иллюстрируется бой), либо в сорочке или ризе, поверх которых надета турская2 шуба с меховым воротом и длинными рукавами, с мечом в ножнах. Голова князя неизменно при этом покрыта тафьей3 Таковы принципиальные отличия этого типа изображения великого князя и на его иконах. Указом Петра Великого, продублированным синодальным распоряжением от 15 июня 1724 года, не благословлялось изображать Александра Невского в монашеском чине: «Святого благоверного великого князя Александра Невского в монашеской персоне никому отнюдь не писать, а только в одеждах великокняжеских»4. На практике в это время иконописцы уже не прибегали к княжеским атрибутам Александра Невского. На иконах того времени на победителе шведов и тевтонских рыцарей мы видим детали императорских облачений — латы и горностаевую мантию. С исторической точки зрения это, конечно, нонсенс. Но Петра, активно пропагандировавшего государственные деяния Александра Невского, его монашеские изображения не устраивали. — Нет, по-моему, это слишком сильное предположение! Действительно, по величине своеобразного общественного резонанса, по восприятию верующим людом воинский тип иконографии Александра Невского оказался востребован последним по времени. Но самые ранние его примеры, скорее всего, увидели свет одновременно с преподобническими образами. Сейчас нам известны несколько изображений из этой серии, датирующиеся второй половиной XVII века. Правда, в основе своей это не самостоятельные иконы, а клейма, иллюстрирующие отдельные эпизоды из жития непобедимого полководца. Намного популярнее воинская иконография Александра Невского становится в XIX веке. Поначалу она успешно «конкурирует» с императорской: в постнаполеоновское время мы видим, как рыцарские латы на иконах уступают место традиционным пластинчатым доспехам русских ратников. После же Крымской войны, в эпоху зарождавшегося славянофильства, иконографический образ Александра Невского корректируется в сторону убедительной исторической правды, а «гибриды» в облачении из элементов различных стилей и исторических эпох исчезают. Все эти сменявшие друг друга мотивы невероятно интересно исследовать вместе с событиями отечественной истории, и этому я уделяю значительное место в книге. Но здесь гораздо важнее подчеркнуть, что парадоксальным образом богоборческий ХХ век массово являет именно воинскую иконографию святого Александра Невского. Более того, негласно в Советском ­Союзе она стала государственной! В 1938 году на экраны выходит кинофильм «Александр Нев­ский» с доминирующим образом главного героя как великого воина, патриота и защитника Отечества. В войну учреждается орден Александра Невского, вручаемый офицерам за личное мужество и командирские заслуги. В 1942 году Павел Корин пишет своего «Александра Невского» — богатыря-великана с двуручным мечом, вбитым в землю подобно верстовому столбу, за который ни один враг сунуться не смеет. И вот этот образ защитника, триумфально прошедший по стране во время тяжелейших испытаний, так утвердился в общественном сознании, что незадолго до очередных тектонических перемен — в 1980-х годах, то есть спустя два поколения, — снова оказался в фокусе общественного внимания! В аванзале Большого Кремлевского дворца появляется картина Сергея Присекина «Кто с мечом к нам придет — от меча и погибнет», на станции ленинградского метрополитена «Площадь Александра Невского» — великолепное мозаичное панно Александра Быстрова. И вновь там мы видим лидера, ведущего свою дружину навстречу испытаниям и угрозам. — Действительно, это так. И тем не менее, изучая иконописные памятники, можно предположить, как выглядел великий князь Александр, пускай и в общих чертах! Когда его мощи в 1380 году открыли, во владимирском Богородице-Рождественском монастыре их освидетельствовал митрополит Кирилл. После прославления для местного почитания была написана икона, которая, как я упоминал, не сохранилась. Но на надгробие по обычаю поместили шитые покровы. В дальнейшем они, как водится, заменялись, и при поновлении новые изделия копировали предыдущие образцы. В музейных фондах сохранились несколько таких облачений с «погребальными» трактовками лицевых образов, датируемых XVIII веком, — например, в Сергиево-Посадском и во Владимиро-Суздальском государственных музеях-заповедниках, в Государственном Русском музее. Почивший князь там предстает мощным широкоскулым мужчиной — этаким уснувшим русским богатырем, причем эти визуальные черты дублируются, повторяясь на всех подобных памятниках. Лично мне именно этот образ по своим изобразительным характеристикам кажется самым близким к тому, как великий князь Александр Невский выглядел при жизни. — А на что же ему еще было опираться?! Обратите внимание: даже подобие иерихонки — шлема на голове Александра Невского — практически полностью соответствует воинским иконописным образам, которые, в свою очередь, восходят к конкретному историческому памятнику из собрания Оружейной палаты (только, как мы теперь предполагаем, принадлежавшему, скорее всего, не Александру Невскому, а его отцу Ярославу Всеволодовичу Мудрому). Как бы там ни было, несомненной удачей Эйзенштейна с точки зрения иконописца наших дней следует признать практически полное попадание одного из лучших советских актеров того времени в лучшие иконографические образцы, которые корифеям советского киноискусства, конечно, были известны. — Их много. Упомяну об одном, которое, пожалуй, правильнее назвать «закрытием». В Новгородском государственном объединенном ­музее-заповеднике хранится знаменитый шедевр иконописания третьей четверти XV века «Чудо от иконы "Богоматерь Знамение" (Битва новгородцев с суздальцами)». Он иллюстрирует конкретное драматическое событие древнерусской истории, имевшее место в 1170 году в Новгороде, когда князь Андрей Боголюбский направил в Новгород коалиционное войско, чтобы наказать тамошних свободолюбивых людей за притязания собирать дань с Двины. Неожиданную победу защитников Новгорода над большой дружиной летописи связывают с чудом от иконы Божией Матери «Знамение». В начале прошлого века некоторые искусствоведы предположили, что в нижнем регистре иконы городскому войску во главе с Архангелом Михаилом предводительствуют четыре всадника небесного воинства — великомученик Георгий Победоносец, святые мученики Борис и Глеб, а также святой благоверный князь Александр Невский. Еще при работе над своей диссертацией по искусствоведению я засомневался в справедливости этой атрибуции. Битва состоялась за полвека до рождения Александра Ярославича! Да, к моменту создания иконы Александр Невский уже был святым — но по-прежнему прославленным для местного почитания во Владимирской епархии. И вдруг в сонм небесного воинства его включает не кто-нибудь — а иконописец из Великого Новгорода, где Александра Невского хорошенько запомнили отнюдь не победами на Неве и на Чудском озере, а тем, что он местным буйным «протестунам» рвал ноздри (и абсолютно правильно, замечу, делал, ведь не усмири он тогда непокорных новгородцев, Русь ждал новый карательный поход Орды в наказание за избиение новгородцами баскаков, после которого от страны вряд ли что-то осталось бы). И вот с учетом всех привходящих обстоятельств актуален вопрос: возможен ли подобный мотив на иконе, созданной в XVстолетии в Новгороде? Я отвечаю на него однозначно отрицательно. Кроме того, иконографически этот всадник совершенно не похож на святого благоверного князя Александра Невского. — В книге я аргументирую свою версию, что это великий ветхозаветный военачальник Иисус Навин. Казалось бы, при чем тут ветхозаветный пророк? А при том, что с давней битвой у стен города Гаваон усматривается прямая аллегорическая аналогия. Ведь там тоже небольшой иудейский гарнизон оказался осажден объединенной армией пяти аморрейских царей и также ослепленные и обезумевшие воины коалиционных сил стали внезапно избивать друг друга и потерпели сокрушительное поражение, в свою очередь прославившее полководческий талант Иисуса Навина (см. Нав. 10, 6–12). По крайней мере, этот смысловой посыл был понятен простому новгородцу-христианину XV века. Если мое предположение верно, это делает честь написавшему икону изографу, блестяще ориентировавшемуся в священной истории!

26.07.21

Корабли Александра Невского

Корабли с именем святого благоверного князя Александра Невского существовали в составе российского флота с Петровских времён. Сколько их было, какова судьба самых известных из «Невских» кораблей, в каких знаменитых сражениях они участвовали и как выглядит наследник славного рода «Александровских» кораблей в наше время. Первым боевым кораблем с этим именем стал «Святой Александр» петербургской постройки 1714 г.; он нес от 70 до 76 пушек. У него была славная и долгая для деревянного корабля боевая история: корабль участвовал в Северной войне (1700–1721 гг.) царя Петра со Швецией, при императрице Анне в 1734 г. участвовал в действиях против г. Данцига, а при императрице Елизавете принимал участие в очередной войне со Швецией. История корабля завершилась после 1746 году. Ему на смену спустя три года пришел 66-пушечный корабль «Святой Александр Невский», также построенный в Санкт-Петербурге и принадлежавший к большой серии из 58 линейных кораблей «Слава России». На его счету – участие в Семилетней войне (1756–1763 гг.) против Пруссии. Разобран в Кронштадте в 1763 г. Третьим кораблем имени благоверного князя стал «Святой Александр Невский», построенный на Соломбальской верфи в 1760–1762 гг. (тип «Слава России»). Это был корабль с несчастливой судьбой, всего два года спустя он погиб в Ревеле от пожара: на соседнем корабле «Святой Петр» от небрежного обращения с огнем взорвалась крюйт-камера, корабль загорелся сам и поджег стоявшего рядом «Александра»; пять моряков с «Невского» погибли. Четвертый «Святой Александр» был маленьким восьмипушечным фрегатом, построенным в Санкт-Петербурге в 1765–1766 гг. и закончившим свой путь после 1775 года в качестве брандвахты в устье Западной Двины. Следующий «Александр Невский», как и два его собрата – линейных корабля – принадлежал к типу «Слава России», построен на Соломбальской верфи и вступил в строй в 1772 г. Честно, но без особых событий прослужив положенный срок, он был разобран в Кронштадте в 1784 г. Шестой «Александр Невский» был мощнее предшественников, принадлежал к типу «Царь Константин» и нес на себе 74 пушки. Построен на Соломбальской верфи в 1786–1787 г. Он участвовал в войнах со Швецией (1788-1790 гг.) и Францией (1792–1797 гг., 1798–1800 гг.) и был разобран в 1814 г. Следующим «Александром Невским» стал черноморский 50-пушечный фрегат типа «Апостол Андрей», построенный на Херсонской верфи в 1785–1787 гг. Его история связана с блестящими победами над турками святого праведного воина адмирала Феодора Ушакова. Корабль принимал участие в войне с турками 1787–1791 гг., сражаясь под Очаковом, а затем обстреливал Синоп, участвовал в знаменитых «ушаковских» боях у Керченского пролива, у острова Тендра, у мыса Калиакрия, а впоследствии принимал участие в войне с Францией (1798–1800 гг.), перевозя войска на греческий остров Корфу, освобожденный Ушаковым от французов. Ушаков лично держал на нем свой флаг, когда с 16 мая по 5 июня 1790 г., командуя эскадрой из 19 кораблей, бомбардировал укрепления турок в Малой Азии (Синопе и Самсуне) и кавказской Анапе, топил и перехватывал грузовые суда врага. При этом было освобождено много рабов, которых турки везли на продажу в Стамбул, среди них – женщины, девушки, мальчики греческого, армянского, черкесского происхождения и двенадцать пленных русских воинов. Восьмой «Александр Невский» – балтийский 36-пушечный фрегат типа «Проворный», постройки Охтенской верфи Санкт-Петербурга, вошел в строй флота в 1821 г. В 1826 г. переименован в «Винд-Хунд» в связи с гибелью одноименного однотипного фрегата и вводом в строй своего преемника – 74-пушечного линейного корабля типа «Иезекииль», построенного также на Охтенской верфи в 1825–1826 гг. Девятый «Александр Невский» принимал участие в знаменитом Наваринском сражении 8 октября 1827 г. Им командовал капитан второго ранга Лука Богданович, экипажа было 609 человек. Сражаясь с тремя турецкими фрегатами, «Невский» потопил один и пленил другой. Из команды пять человек были убиты, семь ранены. Корабль получил семнадцать пробоин. Немного спустя, 27 декабря, матросы «Невского», доведенные до отчаяния бесчеловечным обращением офицеров и дурной пищей, оказали неповиновение – так «Невский» чуть не стал предтечей известного броненосца «Потемкина». Сам корабль принял участие в войне с турками 1828–1829 гг., затем вернулся в Россию и в 1832 г. был переоборудован в 64-пушечный фрегат путем снятия верхней палубы и перемены парусного вооружения. Вышел «на пенсию» в 1846 г., став складом в Кронштадте, но год спустя его постигла участь большинства деревянных кораблей, и геройский корабль пошел «на дрова». Десятый «Александр Невский», балтийский 50-пушечный винтовой фрегат типа «Дмитрий Донской», стал последним русским военным кораблем, построенным из дерева (1859–1861 гг., Охтинская верфь Санкт-Петербурга), и имел наряду с парусным вооружением паровой двигатель. На его счету – так называемая американская экспедиция 1863–1864 гг., когда император Александр II послал свою эскадру в крейсерство к американским берегам, чтобы предотвратить военное вмешательство Англии в американскую гражданскую войну. В итоге Англия в войну не вмешалась, и оттого мы фактически имеем США в их современном виде. Возвращаясь в Россию после плавания в Средиземном море, «Невский» принял на борт и доставил тело умершего за границей, в Ницце, цесаревича Николая Александровича (1865 г.). В ночь с 12 на 13 сентября 1868 г. корабль потерпел кораблекрушение у берегов Дании. Последним парусным «Александром Невским» стал (а точнее, должен был стать) полуброненосный фрегат с парусным вооружением, заложенный в 1870 г. на Балтийском заводе С.-Петербурга, однако еще на стапеле в 1872 г. он был переименован в честь герцога Эдинбургского Альфреда, второго сына английской королевы Виктории и зятя императора Александра II. Спущенный на воду в 1875 г. и вошедший в строй двумя годами позже, «Герцог Эдинбургский» «прожил» довольно долгую, но не обильную примечательными событиями жизнь – в 1909 г. старый корабль перестроили в минный заградитель и назвали «Онегой», он принимал участие в начале Первой мировой войны (1914– 1918 гг.), ставя мины в Балтийском море, но затем ввиду полного износа котлов оказался отстранен от выходов в море. В 1918 году в очередной раз переименовали корабль – из блокшива №9 он стал «Баррикадой». Затем он был блокшивом №5 и, наконец, в 1945 г., пережив не только большую часть современников, но и многие более «молодые» корабли, был сдан на слом. Имя святого благоверного князя Александра Невского вернулось во флот только в советское время: в 1953 г. в строй Северного флота вошел построенный в Ленинграде легкий крейсер «Александр Невский» (проект 68-бис). Он прослужил до 1989 г., после чего был разделан на металл. Следующий «Александр Невский» – эскадренный миноносец, заложенный в 1989 г. в Ленинграде, с трудом был спущен на воду десять лет спустя и на финальном этапе достройки продан Китаю. Теперь он приписан к порту Нинбо и носит название «Фучжоу». Однако не этот корабль завершит на сегодняшний день славную историю флотской династии кораблей с именем святого благоверного князя Александра Невского. 23 декабря 2013 года вошла в строй атомная подводная лодка Тихоокеанского флота «Александр Невский» (К-550, проект 955 «Борей»), заложенная в 2004 г. 15 сентября 2011 года в Свято-Троицкой Сергиевой лавре был освящен иконостас для корабельного храма. Предшественники этого корабля несли боевую вахту на Балтике, в Черном и Средиземном морях. Теперь имя святого благоверного князя Александра Невского грозно звучит на дальневосточных рубежах России.  

19.07.21

Александр Невский: правда и мифы

15 июля 1240 года произошла битва, благодаря которой новгородский князь Александр навсегда вошел в историю как Невский. В этом году исполняется 800 лет со дня рождения человека, ставшего национальным героем, прославленного в лике святых и чтимого как покровитель воинов. Вопрос, почему народная память сохранила Александра, а также исторические факты, байки и упреки в адрес Невского мы разбирали с директором Института истории и социальных наук РГПУ им. А.И. Герцена, д.и.н. Романом Соколовым. - Для начала важно понимать, в какой именно период. Потому что почитание Александра до Петра – это одно, во время империи – это другое, конкретно в XIX веке – третье, так как трое из шести императоров в это столетие были Александрами. То есть историческая память о Невском не статична. Если изначально это был в первую очередь местночтимый святой, то с 1547 года - это святой, который почитался уже на уровне всей церкви. На первом этапе, то есть в XVI веке, в эпоху Ивана IV большое значение имело то, что он помимо статуса святого был прямым предком государя. А для него было важно подчеркнуть значимость династии, он же первый царь, получивший этот титул в том же 1547 г. Поэтому и значение Александра стало особенным. Считаю, что нельзя проводить четкого разграничения его ипостасей – воин или святой. Потому что для тех, кто жил в XVI-XVII веке - это было в его нечто единое. Если взять житие Александра, которое было составлено сразу после его смерти в XIII веке, то нетрудно убедиться, что около трети содержания текста - это описание военных подвигов. А о том, что князь стал перед кончиной иноком – в самом конце совсем чуть-чуть. Но все же в первую очередь воспринимали его как святого. Вплоть до Петра. - При Петре светская составляющая стала больше выходить на авансцену, во многом потому что Петр воевал со шведами в Приневье очень много и долго, основал Петербург и естественно, в качестве своего исторического предшественника он видел Александра Невского. К тому же Петр понимал, что, в общем-то, не все до него понимали - значимость идеологии не только для внутреннего, что называется, использования, но и для внешнего. То есть для Петра было важно объяснить, что война, которую он ведет со Швецией, - справедливая. «За отчие земли». То есть территории, за которые он воюет ‑ исконно русские. И опыт Александра Невского был чрезвычайно важен. Соответственно, здесь уже большое значение имело почитание князя как национального героя. Но в любом случае до революции эти ипостаси – святой, покровитель династии и национальный герой – были связаны. Не было повода для того, чтобы искусственно их разрывать. Но в советское время, конечно, ситуация поменялась. - Да, в том числе. Например, в дореволюционное время было большое количество храмов в честь Александра Невского, и среди них множество воинских, полковых. Почему? Здесь сходилось одно с другим. Во-первых, он ‑ воин. Во-вторых, покровитель Александров I, II и III. И посвящение храмов Невскому – это выражение именно верноподданнических чувств. А для человека XIX века верноподданнические чувства и патриотизм – это в 99% случаев одно и то же. Сейчас мы можем проводить границу – у нас президент отдельно, патриотизм ‑ отдельно, а в XIX веке это невозможно было. Именно поэтому после революции 1917 года от этих самых патриотических символов и патриотизма как такового новая власть, ломавшая прежний уклад, стала отказываться. Национальные герои – они, как казалось в первые полтора десятилетия после событий Октября, противоречили духу этой самой установившейся советской власти. К тому же изначально революция предполагалась мировой, а там, где мировая революция, патриотизм отдельной страны не нужен. - Во-первых, возвращение патриотических символов началось до войны примерно лет за десять и очень постепенно. Первым этапом здесь, конечно, стало крушение доктрины Троцкого и удаление его от власти. Троцкий – главный идеолог перманентной революции, мировой революции. И когда стали в 30-х годах строить социализм в отдельно взятой стране, постепенно начался переход к иной ситуации. До этого в течение 20-х годов историю – древнюю и средневековую – вообще неохотно изучали. Это считалось «немодным». Модно было рассматривать причины, почему революция произошла, ход классовой борьбы и т.д. А после того, как события, о которых я сказал, произошли, стало понятно, что отдельно взятой социалистической стране, находившейся во враждебном окружении, необходима оборона. А для обороны необходимы идеологические обоснования. Дух-то надо укреплять. Ну и стало понятно, что историю надо возвращать и, соответственно, патриотические символы и национальных героев тоже. Причем во второй половине 1930-х годов прежде всего вспомнили Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, а Невский еще несколько лет оставался забыт. Это было особенно удивительно в связи с тем, что в тот же период публикуются «Хронологические выписки» Карла Маркса. Это конспект, который Маркс вел, читая труд историка Шлессера по всеобщей истории. Он вовсе не думал, что это когда-то опубликуют. Делал это для себя. Ну и в этом конспекте среди прочего упомянуты события, связанные с «псами-рыцарями» и Александром Невским. Подчеркну, что «псы-рыцари» – это термин непосредственно Карла Маркса, который, упомянул и Невского. Разбитые же на Чудском озере орденские братья именуются там и другими крепкими словами: «прохвосты», «крестоносная сволочь» и проч. Но, несмотря на это Александра все равно не упоминали ни в одной научной статье вплоть до 1937 года в СССР. На это даже эмигранты стали обращать внимание. Г.П. Федотов, автор книги «Святые древней Руси», в 1937 году опубликовал в парижской газете статью, которая так и называлась «Карл Маркс и Александр Невский». В ней он задавал вопрос, почему, в СССР возращен Дмитрий Донской и уже никто не собирается переплавлять памятник К. Минину и Д. Пожарскому на Красной площади (а такие планы прежде были), а Александра Невского по-прежнему как бы не замечают, даже несмотря на «заступничество» К. Маркса. И сам же Федотов отвечал: потому что Александр – святой, и вряд ли советская атеистическая власть когда-то изменит отношение к нему. Но как раз в этот момент отношение Невскому и стало меняться. С. М. Эйзенштейн начал работу над фильмом, и был опубликован его сценарий, вышла первая научная статья о князе. Важно, что и Н.К. Черкасов, сыгравший Невского, и С. М. Эйзенштейн говорили, что одна из главных задач, которые они перед собой ставят – это «снять с Александра святой лик» (цитата из интервью Н. К. Черкасова). То есть предполагалось убрать все моменты, связанные с православным почитанием князя, и оставить только его значение как национального героя-воина. В принципе, в фильме это все получилось сделать, потому что Эйзенштейн – гениальный режиссер – знал, как реализовать задуманное. И в том, что во время войны образ Александра Невского оказался столь востребован, конечно, определяющая заслуга его. После выхода ленты Невский снова стал очень популярным героем. Отсюда и самолеты «Александр Невский» (летчик герой России (посмертно) Ф. И. Шикунов, например, на фюзеляже своей «Аэрокобры» изобразил орден Александра Невского), были названные именем князя танки, бронепоезд. - Ну, во-первых, надо различать по степени важности и опасности и ордынскую угрозу, и набеги литовцев, и то, что хотели и пытались сделать немцы и шведы. В 1240 году шведы, как минимум, хотели обосноваться в среднем течении реки Невы и тем самым отторгнуть от Новгорода выход к Балтийскому морю. Князь их оттуда вышиб. Шведы, в общем, ничего не потеряли и не приобрели, но Новгород, оставшись при своем, получил очень много, потому что он сберег важнейшие геополитически значимые земли, и в самое сложное время. Для нас имелась просто кровная заинтересованность в том, чтобы сохранить Приневье – ключевой пункт на пути к Балтике. Что касается немцев, то примерно также все выглядело. Они аж до Новгорода уже доходили, их цель была, как минимум, блокировать Новгород, и они ее реализовали (1240-1241), а с течением времени могли бы и сам Новгород захватить. Александр вышиб их из новгородских пределов, заставил заключить мир. Со стороны немцев это была экспансия, направленная на захват земли. - Оккупация – это современный термин. А в то время такой захват подразумевал онемечивание. То есть не только установление собственной местной администрации, но уничтожение этнического и культурно-религиозного самоопределения покоренных народов. Они эту политику проводили везде абсолютно. В Пруссии (самый яркий пример) только название осталось от племени прусов славянского происхождения. Понятно, что в Эстонии они не смогли уничтожить этническую принадлежность населения, но религиозную и культурную они совершенно точно существенным образом трансформировали. И продвинулись немцы далеко: захваты 40-го года – Псков, Изборск и строительство Копорья. В летописи сказано, что они доходили до Тёсова, это современное Ям-Тесово в Ленинградской области – уже недалеко от Новгорода. Александр этой экспансии положил конец, немцы вернулись на прежние границы. Для Новгорода такая «ничья» означала очень много – сохранение свободы. - Именно так и есть, потому что небольшая Невская битва сохранила Новгороду Неву. Причем Александру ведь 19 лет всего было. - Литовцы совершали набеги, у них на тот момент развитой государственности не было, это все-таки не Великое княжество Литовское XIV столетия с Гедимином и его преемниками, объединившими многие земли и заглядывавшимися даже на Тверь и Рязань, а тогда это были именно грабительские набеги. Собственно, в 1245 году такой набег под Торопец и был совершен, ну а Александр преследовал их под Торопцем, под Торжком, под Жижцем, вплоть до территории современной Беларуси. Нельзя сказать, чтобы литовцы отступали, только потому что испугались Александра в связи с его победами. У них изначально цель была другая – прийти, пограбить и уйти, в отличие от шведов с немцами, закреплявшихся всерьез и надолго. Другое дело, что еще один эпизод был. В 1256 году шведы попытались на русской стороне Наровы закрепиться, и вот здесь действительно, как только они услышали о том, что Александр идет в поход – всё, сразу убежали, роняя тапки. Александр все равно дошел с войском до южного берега Финского залива, затем переправился по льду на северный и совершил поход вглубь территории Финляндии. Так называемый Полярный или Финский поход. Для этого эпизода справедливо утверждение, что, услышав имя Невского, противник убежал. - Новгород вообще отличался тем, что там политическая жизнь бурлила, и если брать новгородцев как некую общность, они, конечно, видели предназначение князя в первую очередь как военного предводителя, который должен защитить их от военной угрозы. - Ну сказать, что «не суйся» ‑ нельзя. Князь должен был соблюдать определенные правила. Новгород считал одной из своих вольностей право на выбор князя - вольность в князьях. С другой стороны, князья, естественно, эту вольность хотели ограничить. Из-за этого у них периодически возникали с новгородцами разного рода противоречия. К тому же в XIII веке не устоялась еще практика, что Великий князь обязательно Новгородом управляет сам или через своих сыновей. Поэтому происходили конфликты, попытки новгородцев князьями манипулировать. У Ярослава, отца Александра, был свой расчет, когда он своих малолетних детей посылал княжить в Новгород: они с одной стороны к Новгороду привыкали, а с другой стороны новгородцы к ним привыкали, они для них «своими» становились. Этакое политическое средство, которое историк И Я. Фроянов называл «вскармливанием» князей. Нужно отметить, что не только Ярослав стремился своих детей закрепить в Новгороде. В те же 1220-е года аналогичные попытки делал Юрий Всеволодович, который на реке Сить погиб, Михаил Всеволодович, Черниговский, который был убит в 1246 году в ставке Бату. Но у Ярослава это получилось лучше всего. Может потому что его княжение – Переяславское – было к Новгороду близко, может потому что у него опыт имелся, ибо он тоже был новгородским князем и в свое время пытался Новгороду диктовать свою волю. Для него, в общем-то, это печально закончилось, он проиграл на всех фронтах, а потом стал умнее и к Новгороду относился более аккуратно. Это выразилось и в том, что он стал пытаться использовать политические средства – заслал туда своих сыновей. Причем любопытно, что сразу двух. Вместе с Александром был послан Федор, но он в 1233 году умер. Я думаю, что двое сыновей оказались в городе из-за детской смертности – один помрет, второй останется. Шансов больше. Что и произошло. - У новгородцев с Александром были конфликты, потому что Александр периодически на новгородские вольности наступал. Например, никто не знает из-за чего его выгнали в 1240-м году после битвы со шведами на Неве, но резонно предполагают, что он после этой победы какие-то прерогативы забрал себе. Какие – неизвестно. Следующий конфликтный эпизод возник после того, как Александр стал Великим князем Владимирским (1252 год). В Новгороде остался его сын Василий, но в 1255 году новгородцы почему-то решили его сына заменить на брата Александра – Ярослава, ну, Александр там порядок навел и опять вернулся Василий. Очень серьезный эпизод был связанный с монгольской переписью. В 1257 году новгородцы от переписи отказались, Василий выступил тоже противником Александра, и отец за это отправил его в политическое небытие. Были наказаны и некоторые из новгородцев («кто повел Василия на зло»), а в 1259 году, когда монголы все-таки настояли на переписи, Александр помог ее провести, несмотря на сопротивление новгородцев. - Что касается Орды, то здесь основные обвинения, которые против него выдвигаются, заключаются в том, в 1252 году он якобы отправился в Орду с жалобой на брата Андрея и перехватил у него великое княжение. Тогда как брат Андрей якобы пытался сформировать антимонгольскую коалицию вместе Даниилом Галицким, которая имела шансы на успех. Но здесь важно то, что Александр до этого вместе с тем же Андреем приблизительно в 1247-1249 годах совершил путешествие в Каракорум. Он, конечно, увидел завоеванные монголами пространства, убедился в их силе и осознал, что она значит. Он понимал, что если они завоевали всю Среднюю Азию, половецкую степь и Русь за исключением новгородских земель, то дойдут, конечно, и до Новгорода и в случае неповиновения то, что им нужно будет, сделают. Коалиция, конечно, никаких шансов на успех не имела, потому что это было делом еще очень далекого будущего. Даже Дмитрий Донской Куликовскую битву в 1380 выиграл с величайшим трудом. И, как мы знаем, через два года эта победа была нивелирована нашествием Тохтамыша. То есть для того, чтобы сбросить зависимость от Орды, нужно было еще два с лишним века – до 1480 г. - Это была объективная ситуация хотя бы потому, что она существовала еще несколько веков. А то, что он князь оценил ее трезво, это не минус его, а заслуга. Кстати говоря, брат Андрей, с которым Александр якобы повздорил в 1252 году, бежал в Швецию, но потом вернулся, и они вместе с Александром ездили в Орду - в Сарай. Александр вероятно как-то за него поручился (этого нет в источниках, но это логично, иначе зачем вместе ехать), и Андрей получил прощение - Суздальское княжение. И все суздальско-нижегородские князья в будущем – это его потомки. - Это расхожая байка. Здесь ситуация вот в чем. Историк Л.Н. Гумилев написал, что Александр во время второй поездки в Орду побратался с сыном Бату Сартаком. Никаких данных в источниках о том, что это было, у нас нет. Совершенно никаких. Гумилев был сыном двух поэтов, прекрасным литератором, и он так красиво изложил этот сюжет, что ему поверили, и это стало тиражироваться. - Потому за переписью последовало, естественно, обложение данью, она ж непросто так проводилась, а Новгород считал себя непокоренным. Батый же до него не дошел. Некоторую роль сыграло, конечно, и суеверие, боязнь переписи как таковой. - Да, новгородцы воспринимали как данность, что Батый, разоривший соседей, мол, испугался, не дошел. Они не думали о том, что если продемонстрируют неподчинение, то хан таки дойдет, но тогда всем будет очень плохо. Невский, бывавший в Орде, прекрасно это понимал. - А как еще было вести себя с соседом, который намного сильнее, имеет намного больший военный потенциал, угрожает набегами и разорением земель? Вариантов было два. Либо эти набеги и разорение допускать, либо не допускать, душа их в зародыше. А как их возможно было не допускать? Только одним способом – устанавливать мирные отношения, ездить в Орду, возить подарки и т.д. Ему вряд ли это доставляло удовольствие. С коварством и жестокостью ордынцев он был знаком не понаслышке. - Да, но при этом я бы хотел еще такую мысль провести. Дело в том, что налаживая мирные отношения с Ордой, Александр, по большому счету, закладывал основы нашей будущей многонациональной государственности. Поясню мысль. Русь тогда подчинялась Орде. В XVI в. ситуация изменилась, Москва присоединила Казань и Астрахань, по факту началось формирование России как многонационального государства. Но первоначально подобное объединение сложилось раньше, в результате подчинения Руси. В итоге это противостояние (победитель – побежденный) вообще должно было уйти. Оно и ушло, теперь мы все единый народе единой страны. Но для того, чтобы мы стали единой нацией, нужно было проделать огромную работу, и я думаю, что Александр был первым, кто эту работу начал. Он, конечно, не думал об этом, само собой, он просто решал те вопросы, которые перед ним стояли. Но решения находил правильные, поэтому они и имели такое долговременное значение. - Александр поступал разумно: когда были шансы на успех, он воевал, когда этих шансов не было – он не рисковал тем населением, которое было ему подвластно. Находил способы, чтобы сберечь народ и избавить его от набегов. Кстати, с Западом у него тоже не все сводилось к войнам, у него были и мирные отношения. С Норвегией в переговоры вступал, и с Орденом торговали. Но когда приходят и говорят: ребята, мы у вас сейчас пол-Невы оттяпаем, тут уж куда деваться? При этом решения, которые им были найдены в сражениях, характеризуют его как блестящего полководца. - Наверное, самый характерный пример – Невская битва. Если кто-то был в Усть-Ижоре и смотрел на Неву, то несложно убедиться, что она просматривается на километры. То есть внезапно подойти по Неве было невозможно. У Александра не было возможности собрать большое войско, потому что он, во-первых, утратил бы фактор внезапности, во-вторых, от Северо-Восточной Руси было сложно ждать помощи в связи с тем, что эти земли после удара Батыя (1237-1238) не оправились, ну и в-третьих, время поджимало - шведы в устье Ижоры могли укрепиться. А одно дело воевать в чистом поле, другое – штурмовать крепость. И Александр нашел возможность нанести внезапный удар. Для этого был использован характер местности. В данном случае это наличие глинта, то есть уступа, берега исчезнувшего моря. Он выступает по всему протяжению реки Невы, по ее левому берегу. Оставив в тылу Ивановские пороги (они могли задержать шведов, если б они пошли от Ижоры вверх по течению Невы), Александр поднялся по Тосне до глинта. Далее по нему, обойдя болотистую местность, вышел к Ижоре, а затем вниз по этой реке скрытно подошел к шведскому лагерю, тем самым обеспечив внезапность. Внезапность удара и решила исход битвы, но полного разгрома не было, в отличие от Ледовой битвы войско врагов не было уничтожено, понесшие потери шведы, увозя раненых, удалились восвояси. Но задача новгородского князя была проста – выгнать неприятеля, и он решил эту задачу. Конечно, речь не идет о том, что в битве участвовало 10-20 тысяч человек. Реальная цифра - около 2 тысяч с обеих сторон, и, скорее всего, шведов было больше. Основания предполагать численность дают аналогичные данные по битве 1164 года, когда шведы подходили под Ладогу, а также события, связанные со строительством Ландскроны в устье Охты (1299-1300). Но для значения Невской битвы важна не численность противника, а что было бы, если б он закрепился в среднем течении Невы. Крепость (даже небольшая) в устье Ижоры означала бы, что Нева и Балтика для нас потеряны. - Вокруг Ледового побоища действительно очень много баек, связанных с засадным полком и т.д. Об этом сражении есть данные западного источника – «Старшей ливонской рифмованной хроники», и из нее однозначно следует несколько фактов. Первый – битва была начата атакой лучников, и они, видимо, нанесли серьезный урон немцам. Второе – в ходе битвы рыцари так или иначе попали в окружение. Как это случилось – это уже повод для многочисленных фантазий и построений. Однако важно, что бой на окружение в любом случае требует полководческого таланта от того, кто руководит этим самым боем. Получается, окружение немцев – заслуга Александра. Хотя опять же часть врагов бегством спасалась: в источнике сказано, что они 7 верст до соболического берега улепетывали, кто-то из них утонул, побежав в ту сторону, где лед был нетверд. Но, конечно, такого потопления, как в фильме у С. М. Эйзенштейна, не было. В любом случае конкретных данных в деталях о том, как происходило Ледовое побоище, нет. Схемы, которые сейчас строятся, предположительны. - С количеством человек все сложно, потому что Ливонская рифмованная хроника говорит о нескольких десятках погибших рыцарей, наши источники говорят о четырехстах человеках, но опять же можно сопоставить, наверное, с Невской битвой – то есть тысячи две с обеих сторон вместе. Говоря о количестве, надо также учитывать, что с каждым рыцарем было 5-10 человек военных слуг, и еще в Новгородских источниках кроме рыцарей упомянута чудь – «чуди без числа погибло». То есть с ними было еще много представителей покоренных племен. Это, конечно, были не десятки тысяч, надо понимать, что к этому моменту новгородская земля была уже очищена от врага (Копорье, Псков, Изборск), но тем не менее и не десятки, и даже не сотни, а больше. Это была последняя попытка Ливонского ордена переломить ситуацию. - Не придет, а войдет, и эта фраза только в фильме появилась, но она, безусловно, четко отражает суть уже потому, что Александр за время своего княжения не присоединил никаких территорий. Его уделом и главной задачей было сохранить мир и земли с населением в очень непростое время. «Вы наше не трогайте, и все будет хорошо, мы готовы с вами дружить» ‑ примерно таким был его принцип. Я думаю, в том числе и поэтому Александра Невского хорошо воспринимают сейчас. Но я бы еще хотел сказать следующее. Самое плохое, что можно делать в современных условиях, - это перегибать палку, и с пеной у рта говорить о том, что Александр был совершенно безупречен. Важно показать, что Александр Невский действовал как рациональный, умный руководитель, патриот, заботящийся о ввереной ему земле и людях. Но при этом он не был идеальным человеком совершенно. Он мог совершать поступки, которые по меркам нынешнего времени кажутся весьма суровыми: мог прибегать к казням, распорядившись, например, после освобождения Копорья, так сказать, «по законам военного времени» повесить «переветников». Это все было, никто этого не отрицает. То есть говорить, что Александр был белым и пушистым носителем гуманистических идей – абсолютно неправильно. Это был человек, который проводил прагматическую политику, направленную на соблюдение интересов своей страны. - Да, действительно было два послания от папы, было посольство из двух папских легатов, прибывших к Невскому. Понтифик обещал поддержку со стороны католического Запада против монголов и даже блефовал, говорил, что отец Александра ‑ умерший в Монголии в 1246 г. Ярослав ‑ обещал принять католичество. Хотя посол папский Плано Карпини, бывший свидетелем его смерти, ни словом об этом не обмолвился. Александр отказал, а незадолго перед смертью принял монашескую схиму, что стало высшим выражением его православной веры. - На этот вопрос ответ дало народное почитание. Потому что Александра Невского в структуру народной памяти ввел не Иван IV, не Петр Великий, не Сталин, не Путин, а это произошло как бы само собой. То есть народ его так оценил еще в XIII веке. Народ даже не Руси, а России в целом - не только русские в узко этническом смысле. И вот это очень важно – потому что у нас принято считать (ну во всяком случае в нашем центральном и северо-западном регионе), что основа российской истории и культуры – это Русь, но это не так, это лишь одна из основ. Очень важная, но все же одна из многих. Другие основы – это и Золотая Орда, и государства, которые существовали в Сибири, и Кавказ, и многие другие. А как иначе? И так сложилось, что фигура Александра Невского ни у кого не вызывает отторжения, историческая память народа его сохранила в себе и тем самым дала ему оценку.

16.07.21

Ледовое побоище в трех измерениях

Художник диорамы битвы на Чудском озере Евгений Емельянов хочет победить время, преодолеть расстояние, отделяющее XXI век от XIII-го за счет исторической проработанности материала, внимательного отношения к деталям, психологической достоверности. Художник диорамы — Евгений Емельянов. В детстве одни мальчики любят играть в машинки, другие — в солдатики. Евгений любил играть в солдатики, причем делал их сам — из пластилина, из бумаги: вырезал и разукрашивал с двух сторон, чтоб были похожи на настоящих солдат, делал к каждой фигурке подставочку и — устраивал «сражения». Темы — в разные периоды разные: были и американские индейцы, и наша Гражданская война, и Великая Отечественная. Но все-таки воинов Древней Руси Евгений изготовил больше всего — ему эта эпоха всегда была особенно интересна. Неслучайно в третьем классе после летних каникул на урок, посвященный самой интересной прочитанной книге, он принес «На поле Куликовом», причем название было написано шрифтом, стилизующим славянскую вязь, так что учительница не могла его разобрать. После школы, поступив в Чебоксарское художественное училище, Евгений продолжил «играть в солдатиков», но уже — по-серьезному, с тщательным изучением истории. И дипломная его работа была посвящена Куликовской битве. Потом была учеба в Санкт-Петербургском государственном институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина, в мастерской церковно-исторической живописи под руководством профессора, заслуженного художника России Александра Константиновича Крылова. После института «игра в солдатики» вышла еще на более серьезный уровень — Емельянов стал главным художником в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге. «Здесь я окончательно утвердился, что исторический жанр — это мое, родное, то, чем бы мне хотелось заниматься постоянно», — говорит Евгений Емельянов. Не удивительно, что десять лет назад, когда встал вопрос о том, кто будет создавать художественное полотно для диорамы, руководитель проекта — председатель правления АНО «Военно-исторический центр Северо-Западного федерального округа», руководитель Общественного фонда «Братский корпус Николая Чудотворца» Олег Титберия и заслуженный художник России Александр Крылов предложили участвовать в проекте именно Евгению Емельянову. «Диорама», — казалось бы, звучит как-то несовременно, как нечто из прошлого, что могло привести в восторг зрителей в XIX веке, даже в XX-м. А сегодня? Евгений Емельянов считает, что, несмотря на развитие разных технических средств, диорама ничуть не устарела, и даже наоборот, ведь здесь есть эффект 3D: картина перестает быть плоским изображением, а оптически затягивает зрителя, который словно оказывается внутри изображаемого пространства. Плюс на помощь приходят те самые современные технические новшества, которые с помощью звука и света делают впечатление еще более ярким. Главная часть диорамы — изогнутое полукругом живописное полотно высотой четыре метра и длиной 15 метров. Прежде чем приступить к нему, художник сделал макет в масштабе, чтобы понять общий строй диорамы. Следующий этап — разработка эскизов, подготовительных картонов нижней части изображения: небо художник писал сразу, непосредственно на главном холсте, а вот воинов, фрагменты битвы — на отдельных планшетах. Планшеты можно двигать, переставлять, смотреть, где какой образ будет ярче и выразительнее смотреться. Кроме того, важно заранее понять, каким будет цветовое соотношение в диораме. Если посмотреть на другие, не монументальные, станковые работы Евгения на исторические темы — там чаще всего изображаются отдельные конкретные персонажи со своими характерами, выразительными чертами, которым хочется сопереживать, задуматься об их судьбе. По словам художника, картины исторического жанра очень условно можно разделить на два типа. Один — это когда главное внимание уделяется костюмам, яркому антуражу, динамике изображаемого, внешнему эффекту. Второй — это стремление передать в исторической картине какую-то важную глубокую мысль, идею через показ конкретных выразительных образов. И здесь яркий пример — произведения Василия Сурикова. — Мне всегда интереснее попытаться воспроизвести образ, пытаться прочувствовать человека в картине. Живого человека, который, так же как мы все, переживал, страдал, любил и в конкретный исторический момент как-то себя проявил, — говорит Емельянов. В монументальной работе сложно придерживаться такого подхода, там много сил тратится на то, чтобы изображение выступало в композиционном единстве, цветовой гармонии. Но и здесь Евгений, насколько это возможно, стремился показать не просто «человеческую массу», а именно конкретных людей, одни из которых нападают, а другие — защищают свою Родину. Он тщательно искал типы русичей и рыцарей Ливонского ордена, в том числе изучая дореволюционные фотографии. — Мне кажется, что современный человек, даже одетый в исторический костюм, — не даст понимание того, какие были люди в XIII веке, — рассказывает художник. Когда мы смотрим фотографии даже времен Великой Отечественной войны, и уж тем более дореволюционные, мы чувствуем, что люди на них все-таки немного иные, с другим взглядом, таким внутрь себя, в глубину. Такой взгляд не увидишь у современного человека. И мне хотелось добиться этого ощущения в образах, чтобы они были «не из нашего времени». Понятно, что до конца не удалось, но я пытался. Образы тевтонцев я искал, в том числе рассматривая фотографии немцев времен Первой и Второй мировой. В диораме можно отыскать не просто воинов, а именно конкретных людей, которых художник наделил своей историей. Например, он думал изобразить известного дружинника по имени Гаврила Олексич из дружины Александра Невского, но потом выяснил, что Гаврила Олексич не участвовал в этой битве: он погиб примерно за год до нее. Предположительно при штурме крепости в Копорье. Но все-таки, «унаследовавший» память автора об этом герое, на полотне появился конкретный дружинник, пусть имени мы его и не знаем. Среди рыцарей можно увидеть знатного тевтонца, на щите — лев. Это гроссмейстер Конрад Тюрингский, который умер как раз в год после битвы. И художник решил, что он теоретически вполне мог бы присутствовать на ней. На князе Александре Невском изображен знаменитый шлем, который, как считается, принадлежал его отцу, князю Ярославу Всеволодовичу и хранится теперь в Оружейной палате Московского Кремля. Эта деталь важна для художника, поскольку предмет — из эпохи Александра Невского. Конечно, в руках воинов с обеих сторон — разнообразное оружие: палицы, булавы, кистени, холодное оружие на древке, без древка. И каждый из сражающихся держит то или иное оружие и пользуется им так, как положено, как это, скорее всего, и было в 1242 году. Разобраться, как какое оружие используется в бою, помогал историк-реконструктор, сотрудник музея Александр Панкратов. Но Евгений Емельянов и сам занимается рукопашным боем, и он изобразил те или иные приемы, которые, на его взгляд, вполне естественны в бою. Без погружения в эпоху, без её изучения нельзя создать историческое произведение, будь то книга, фильм или картина. Особенно хорошо ляпы видны в визуальных видах искусства: не то оружие, не та одежда — и всё, зритель «не верит», чувствует фальшь. Но художник, как бы он ни был увлечен историей, знать всё не может, у него другая профессия. И здесь как раз ему нужна помощь специалистов-историков. Причем не историков вообще, а специалистов по конкретным эпохам. — Я постоянно обращаюсь к серьезным историкам, которые направляют меня, чтобы я не изображал несообразного эпохе в своих картинах, — рассказывает Евгений Емельянов. — Причем по XIII веку я обращаюсь именно к ученому, который занимается этим периодом, по другим периодам истории я обращаюсь к другим специалистам. И таким образом мне удается избежать досадных оплошностей. На полотне диорамы нет случайных деталей, написанных «заодно», лишь бы заполнить пространство. Возьмем, например, сани. Для чего они здесь? А разве можно обойтись в походе без саней или телеги, в зависимости от времени года? «На санях везли оружие, санями окружали себя в бою и на них же обратно везли раненых и захваченную добычу», — рассказывает Евгений Емельянов. Прототипом саней в его работе стали деревянные сани его прабабушки, которые он нашел в деревне и написал с натуры, правда, в диораме они превратились в большие сани-розвальни. У одного из рыцарей можно увидеть золотой крест с черной обводкой, и это позволяет определить в нем великого магистра, главу ордена, который сражается с Александром Невским. «Магистр, скорее всего, физически не участвовал в этой битве, — говорит художник. — По крайней мере, упоминаний об этом я не встречал. Но все-таки я решил его показать, поскольку это важный изобразительный и смысловой момент: противостояние двух сил, двух миров». Диорама позволяет показать развертывающиеся во времени исторические моменты концентрированно, уместив на одном полотне несколько страничек учебника, несколько эпизодов сразу. На переднем плане мы видим тонущих под тяжестью снаряжения рыцарей, — но они тонули не прямо во время битвы, а уже после того, как войска русичей погнали их вперед (точнее, назад) на несколько верст, там они попали в полынью и начали уходить под воду. На полотне диорамы мы видим одномоментность и вместе с тем — последовательный рассказ всего хода битвы — от начала до её завершения. А главное, такая концентрированность позволяет не только сделать изображение эффектным, но и правильно расставить смысловые акценты. Кроме изобразительного плана в диораме есть еще и очень важный предметный план — это то, что выходит за рамки картины. И от него во многом зависит эффект присутствия зрителя в историческом событии. Пока работа над предметным планом этой диорамы еще идет. Ряд изображенных на холсте предметов, которые написаны наполовину и уходят за изобразительное пространство, планируется продолжить в реальности, в объеме. Например, те же сани и много других предметов, а также ландшафт. Обязательно будут и фигуры лежащих воинов, в самых настоящих доспехах. Чтобы выковать их, к работе будет привлечен профессиональный кузнец. Десять лет длится работа над диорамой. Понятно, что художник переключался на другие работы и темы, но чем больше он погружался в тему битвы на Чудском озере, в эпоху Александра Невского, читал труды историков, тем сильнее она его захватывала. Появлялись всё новые и новые картины, посвященные святому благоверному князю. — Мое представление об Александре Невском очень сильно расширилось за время этой работы, — говорит Евгений Емельянов. — Теперь его образ для меня не какой-то абстрактный, а с огромным количеством подробностей, деталей, которые позволяют более ярко ощутить его мощь и величие. А еще я понял, что очень многие эпизоды из его жизни, эпохи никак не отображены в искусстве, и появилось желание попытаться их изобразить в своих работах. У Емельянова уже много станковых картин, посвященных святому благоверному князю. Кроме того, он планирует к концу этого года доделать небольшую диораму для Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, посвященную Невской битве. Эта диорама будет состоять из небольшого (по сравнению с тем, о котором мы сегодня говорим) холста — два на три метра, в ней тоже обязательно будет предметный план, создающий эффект присутствия. Возвращаясь к игре в солдатики, Евгений признается, что если бы ему лет тридцать с лишним назад показали, что он будет создавать такую огромную диораму, посвященную Ледовому побоищу, то он бы сначала не поверил, а потом — был бы невероятно счастлив. Ведь это практически исполнение детской мечты! Он надеется, что и современным, более искушенным в смысле визуальных впечатлений детям диорама понравится. Диораму, когда она будет закончена и откроется для посетителей, можно будет увидеть на берегу Чудского озера в деревне Самолва, недалеко от того места, где русские воины вступили в бой с тевтонскими рыцарями. Работа сначала шла в Петербурге, в Военно-историческом музее артиллерии, а потом большое полотно будет перенесено к месту своей постоянное дислокации и дорабатываться на месте. Сейчас она находится в Кронштадте, в парке «Патриот». — Думаю, что здесь будет очень продуманная программа для детей, чтобы можно было и потрогать, понажимать что-нибудь. Возможно, какой-то 3D-формат самого хода битвы, который сейчас тоже разрабатывается, чтобы можно было посмотреть, как всё происходило. И реальные предметы будут участвовать в экспозиции, — говорит художник. Да и взрослым, возможно, захочется прикоснуться к прошлому, которое, может быть, кому-то покажется не таким уж и далеким.

13.07.21

Вырубили сад, актеры мучились. Как Эйзенштейн снимал фильм о князе Невском

«Александр Невский», снятый режиссёром Сергеем Эйзенштейном в 1938 году, занимает особое место в истории кинематографа. Лента снята без особых спецэффектов и в кратчайшие сроки, однако это не помешало фильму получить внимание публики и признание критиков. Историю благоверного князя после этого экранизировали не раз, но такого успеха, какого добилась наша довоенная лента, достичь не удалось. Фото Эйзенштейновского «Александра Невского» зрители могли и не увидеть – если бы не шанс, который дали режиссёру. Карьера уроженца Риги в постреволюционной стране развивалась вполне успешно, однако всё изменила командировка за рубеж. В 1929 году Сергей Эйзенштейн уехал, чтобы изучить новые технологии в кинематографе. За время, проведённое в Европе, он не только успел познакомиться с видными деятелями искусства, но и приложить руку к созданию нескольких лент – документальной и короткометражной. За границей режиссёр заключил контракт с кинокомпанией Paramount, получил деньги на съёмки фильма «Да здравствует Мексика!». Иосифу Сталину такое положение дел не понравилось. В письме он писал: «Эйзенштейн потерял доверие его товарищей в Советском Союзе. Его считают дезертиром, который порвал со своей страной». Вернувшись в СССР после трёхлетней командировки, Сергей Эйзенштейн полностью погрузился в работу: преподавал студентам, писал сценарии и теоретические статьи, пытался пробовать свои силы в театре… А затем снял фильм «Бежин луг», который получил негативную оценку советских властей. Режиссёру пришлось переписывать сценарий, искать новых актёров, а апогеем стала публичная самокритика в печати. Эйзенштейн находился в опале, его отстранили от преподавания, руководитель советского кинематографа Борис Шумяцкий предлагал и вовсе отлучить его от режиссёрской деятельности. Шанс Эйзенштейну дал Вячеслав Молотов. Спустя десять дней после решения Политбюро режиссёру поступило предложение от «Мосфильма» снять картину на историческую тему. Среди фигур Минина и Пожарского, Ивана Сусанина и Александра Невского Сергей Михайлович выбрал образ последнего. Почему князь стал героем картины? Существуют две версии. Первая – об эпохе Александра Ярославича на тот момент было мало что известно. И режиссёр давал себе право создать образ таким, каким он видит великого героя сам. Вторая версия гласит, что на режиссёра оказала влияние личность князя – его историю Эйзенштейн хорошо знал с детства, так как бабушка будущего режиссёра жила возле Александро-Невской лавры и была религиозной. Главную идею фильма озвучил сам Эйзенштейн. Он хотел сделать его патриотическим и провести параллели между тевтонскими рыцарями и идущим по Европе фашизмом. О фильме Сергей Михайлович писал так: «Патриотизм – моя тема – так значится на первом клочке бумаги, на котором записывались первые мысли о предстоящем фильме, когда мне было поручено воссоздать на экране XIII век… Мы хотим, чтобы наш фильм не только ещё больше мобилизировал тех, кто находится в самой гуще борьбы против фашизма в мировом масштабе, но чтобы он вселил бодрость, мужество и уверенность и в те части народов мира, которым кажется, что фашизм… несокрушим…». Идею воплотили полностью. 1 декабря 1938 года «Александр Невский» вышел в прокат, и в первый же день его посмотрели 45 тысяч жителей Москвы. Ленту демонстрировали по всей стране – она настолько впечатлила зрителя, что в новогоднюю ночь люди облачались в маскарадные костюмы, изображая героев Руси. А мальчишки играли в Ледовое побоище во дворе. Но показывали фильм недолго – после заключения пакта Молотова-Риббентропа «Александра Невского» и некоторые другие фильмы, которые были частью антинемецкой пропаганды, изъяли из кинотеатров. Всё изменилось летом 1941 года. После начала войны киноленту, прославляющую героизм русских воинов, стали вновь показывать в кинотеатрах. Таким образом поднимали не только боевой дух народа, но и напоминали о победе Руси над немцами 700 лет назад. Более того, фильм имел такой успех, что в 1942 году на ордене Александра Невского поместили профиль исполнителя главной роли фильма Николая Черкасова. Интересно, что лента неоднократно подвергалась критике. Например, за фразу, ставшую крылатой – «Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет» (сам Александр Невский её не произносил). Критики услышали в ней перефразированный посыл Сталина 26 января 1934 года на XVII съезде ВКП(б). «Мы стоим за мир и отстаиваем дело мира. Но мы не боимся угроз и готовы ответить ударом на удар поджигателей войны. Кто хочет мира и добивается деловых связей с нами, тот всегда найдёт у нас поддержку. А те, которые попытаются напасть на нашу страну, – получат сокрушительный отпор, чтобы впредь неповадно было им совать своё свиное рыло в наш советский огород». В то же время эксперты говорят, что нечто похожее есть и в Евангелии от Матфея. Там сказано: «Взявшие меч – мечом погибнут». Но свою главную функцию – по поднятию морального духа населения – «Александр Невский» выполнил. А режиссёр Сергей Эйзенштейн получил за киноленту Сталинскую премию, орден Ленина и звание доктора искусствоведения. Все 12 эпизодов сняли за 115 дней – почти в два раза быстрее, чем планировалось. Сцену побоища, кстати, самую длительную в ленте (35 минут из 102 общей протяжённости), делали летом! Локацию для исторической битвы подобрали рядом с «Мосфильмом». Для съёмок там выкорчевали вишнёвый сад, а территорию в 32 тысячи квадратных метров заасфальтировали. Для достоверности всё засыпали солью, опилками, добавили нафталина с мелом и использовали жидкое стекло. Чудским озером стал пруд неподалёку, а льдинами – окрашенные в белый цвет деревянные доски. На чёрно-белой плёнке получилось очень правдоподобно. Актёры мучались – мало того, что приходилось сниматься под солнцем, жару добавляли и тяжёлые доспехи, а раскалённое железо оставляло ожоги на лбу. Сделаны доспехи были, кстати, по музейным образцам! Сергей Эйзенштейн ездил в Эрмитаж, чтобы увидеть подлинное вооружение XIII века. Тулупы и шубы в фильме также созданы с исторической точностью. Где ещё снимали фильм? Сцена диалога Александра Невского с татарскими баскаками создана на Плещеевом озере, на родине князя. Там сохранился вал городища, где некогда стояли княжеские палаты. Отдельные сцены отсняли в Коломне на берегу Оки. «Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет!» «Вставайте, люди русские, на славный бой, на смертный бой!» «Ни те пожить, ни те помереть спокойно не дадут!» «С родной земли умри, да не сходи!» «Русскую землю на товар меняешь?» «Всякий гад на свой лад».