Новости

28.07.21

Как князь Александр стал Невским. Годовщина битвы, определившей историю

15 июля 1240 года состоялась та самая битва, за которую молодой новгородский князь Александр Ярославич получил почетное прозвище Невский. Именно под ним он и остался известен в мировой истории. Что произошло более 800 лет назад на берегах Невы, и почему это сражение по сей день считается одним из судьбоносных для нашей страны? Корни русско-шведского противостояния на севере Руси уходят в седую древность. Собственно говоря, само летописное призвание Рюрика, с которого и началась династия Рюриковичей, правившая вплоть до Смутного времени, было связано с этими событиями - по версии Нестора, славяне и союзные им финно-угорские племена в IХ веке выгнали за Балтийское море «варягов» (скандинавов), которые взимали с них дань, но тут же погрузились в междоусобицу, вот и решили пригласить на княжение другого варяжского князя. Есть предположение, что прогнали как раз шведов, а пригласили конунга из Дании. Как бы то ни было, приглашенные варяги быстро освоились, во втором-третьем поколении перешли на русский язык, и вполне успешно вместе с прочим населением Северо-Запада начали бить своих близких родственников, приплывавших с огнем и мечом из Скандинавии. Центром этой борьбы за балтийское побережье стал Новгород. К XII веку шведы уже прочно утвердились на территории нынешней Финляндии, покрестив тамошние языческие племена сумь и емь (будущих финнов), и перешли к планомерным грабительским рейдам на берега Невы, вторгаясь и непосредственно в новгородские земли. Наши предки платили захватчикам той же монетой, устраивая время от времени дерзкие вылазки - к примеру, в 1187 году объединенное войско карелов и новгородцев на ладьях пересекло Балтийское море, высадилось непосредственно в самой Швеции и сожгло древнюю шведскую столицу Сигтуну. Удар был настолько серьезный, а разрушения - огромные, что восстанавливать город на прежнем месте не стали. Вместо него правитель Швеции ярл Биргер заложил Стокгольмский замок, ставший основанием нынешнего Стокгольма. Именно Биргер, как считается, возглавил и поход 1240 года в русские земли, который завершился Невской битвой. Момент для вторжения был выбран с умом - Русь только-только пережила разрушительное вторжение монголов, самые крупные города лежали в руинах, и хотя Новгород от ордынцев не пострадал, надеяться на помощь с юга новгородцы не могли. В это время датчане, тевтонские рыцари и шведы договорились о координации действий по захвату Эстонии и русских земель на севере. С Эстонией все получилось, а вот амбициозным планам скандинавов помешал 20-летний Александр Ярославич. «Придоша Свеи в силѣ велице, и Мурмане, и Сумь, и емь в кораблих множество… и сташа в Неве устье Ижеры, хотяче всприяти (захватить. - Прим. ред.) Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую», описывает те события русский летописец. Высадившись на берег летом 1240 года, шведы и их союзники раскинули свои шатры в том месте, где Ижора впадала в Неву. Захватчики не торопились. Возможно, ожидали подхода дополнительных сил или просто считали - все лето впереди, спешить некуда. Однако в этом они просчитались. Передовые заставы новгородцев заметили врага еще на подходах. Морскую службу несли представители местного племени ижора, и старейшина Ижорской земли Пелгусий отослал весть в Новгород. Известие было ошеломительным - отец Александра в это время с немалыми силами находился в отъезде, и молодой военачальник должен был принимать самостоятельное решение. Если верить «Житию», то первым делом князь, конечно же, отправился в церковь - в знаменитую Софию Новгородскую, где слезно молился и просил совета. После же, «выйдя из церкви, осушил слезы и начал ободрять дружину свою, говоря: «Не в силе бог, но в правде. Вспомним песнотворца, который сказал: «Одни с оружием, а другие на конях, мы же имя господа Бога нашего призовем; они, поверженные, пали, мы же устояли и стоим прямо». Сказав это, пошел на врагов с малою дружиною, не дожидаясь своего большого войска, но уповая на Святую Троицу». Александр и в самом деле действовал стремительно - не дожидаясь полного сбора городского ополчения, прихватив с собой исключительно свою дружину и тех ратников, которые оказались на данный момент в Новгороде, и заехав по пути в Ладогу (ныне - Старую Ладогу), Александр Ярославич оперативно прибыл в устье Ижоры. Сведений о ходе битвы сохранилось не так много. Судя по всему, конные русские воины с марша атаковали шведский лагерь. Не готовые к столь быстрой реакции на свою высадку, не успевшие организоваться шведы были деморализованы. Летопись сохранила имя одного из княжеских дружинников - Гаврило Олексича, который прямо на коне, по неубранным сходням, ворвался на шведский корабль - и хотя его сумели с корабля сбросить, неугомонный боярин выбрался на берег и вновь ринулся в бой. То есть атака была столь стремительной, что шведы не успели сделать главного при подобной битве - отвести корабли от суши. По сходням на них забрались новгородцы во главе с неким Мишей, который, рубя вражеские суда топором в щепы, сумел потопить три корабля. Некий отрок Савва проник в центр шведского лагеря, «ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатерный» - падение ставки окончательно сломило шведов. Сам Александр Невский, по преданию, дрался в первых рядах, и копьем серьезно ранил шведского предводителя, ярла Биргера, которого сбросил с коня на землю. Только большой численный перевес спас захватчиков от полного разгрома, шведы вскарабкались на корабли и к ночи отчалили от берега. Потери русского воинства исчислялись десятками, тогда как шведы, по данным источников, только телами «лучших воинов» загрузили два полных корабля, оставив трупы простолюдинов валяться на речном берегу. «Уходу остатков шведского войска не препятствовали. Сказались ли здесь рыцарские приемы ведения боя, позволявшие во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или Александр Ярославич не хотел рисковать своим понесшим потери войском - нельзя исключить ни одно из этих объяснений», - рассуждает современный историк Анатолий Кирпичников. Значение Невской битвы для истории нашей страны трудно переоценить. Именно в этом сражении зажглась «звезда» молодого князя, который всего через два года подтвердил свою репутацию, разгромив у Чудского озера теперь уже и немецких рыцарей. После нанесенного поражения шведы на несколько десятков лет перестали тревожить русские земли, что было крайне важно для всей Руси, истекающей кровью под саблями ордынских захватчиков - и когда скандинавы вновь попробовали взять реванш, Новгород уже сумел дать им достойный отпор. Таким образом, Невская битва стало значительной вехой в истории борьбы России за выход в Балтику - той самой борьбы, которая завершилась только во времена Петра Первого. Кстати, именно первый российский император, ощущая свою преемственность с Александром Невским, распорядился на месте битвы в 1711-1712 годах построить церковь святого Александра Невского. Считается, что утверждения об участии Биргера в Невской битве 1240 года основаны только на русских источниках, в частности, «Повести о житии и храбрости благоверного и великого князя Александра». Однако в мае 2002 года в цистерианском монастыре в Варнхеме (Швеция) проводились раскопки, в ходе которых были вскрыты могилы Биргера (1210-1266) и членов его семьи. Остеологическое исследование скелета и анализ ДНК , что останки принадлежат именно Биргеру, а в районе правой глазницы черепа специалистами-краниологами был обнаружен след серьезной травмы, повредившей мягкие ткани лица и черепную кость. Таким образом было получено косвенное подтверждение сведений, содержащихся в «Повести...», в частности, что Биргер был ранен в лицо.

26.07.21

Мемориальный комплекс "Князь Александр Невский с дружиной" будет открыт осенью

Мемориальный комплекс "Князь Александр Невский с дружиной" будет открыт на берегу Чудского озера уже осенью. Созданием мемориала занимается Российское военно-историческое общество. Сегодня авторы показали будущую многофигурную композицию журналистам.

26.07.21

Дмитрий Мироненко: «Иконография Александра Невского — живая многоголосая проповедь»

В издательстве Свято-Троицкой Александро-Невской лавры при поддержке петербургского Комитета по печати и взаимодействию со СМИ вышла книга Дмитрия Мироненко «Образ святого Александра Невского в русском искусстве XVI — начала XXI вв.». Это уникальная монография, автор которой, заведующий лаврской иконописно-реставрационной мастерской святого ­Иоанна Дамаскина кандидат искусствоведения Дмитрий Мироненко, едва ли не впервые как в отечественном искусствоведении, так и в историографии образов святого Александра Невского представляет читателям максимально полный обзор иконографии этого угодника Божия. Большеформатный фолиант вместил свыше сотни репродукций произведений русского искусства из 35 государственных, церковных и частных музеев Российской Федерации и Финляндии, основная часть которых приходится на иконы пяти столетий (как широко известные, так и редко публикуемые).  попросил ее автора рассказать о самых важных и интересных положениях работы. — Поначалу я ставил перед собой простую, даже утилитарную задачу — собрать и систематизировать в едином источнике доступный научный и художественный материал, посвященный иконографии святого князя Александра Невского. Я надеялся, что это послужит хорошим теоретическим подспорьем для деятелей современных церковных искусств и, в частности, для работы иконописцев нашей мастерской. Дело в том, что иконография Александра Невского имеет давнюю и насыщенную событиями историю. При этом не так много сведений, дающих возможность описать ее формирование и развитие, — начиная от прославления святого для местного почитания во Владимирской епархии и вплоть до наших дней. Эту лакуну я и постарался заполнить, а в какой мере цель достигнута — судить читателям и коллегам-исследователям. Но в ходе работы передо мной постепенно открывалась вневременная суть, выраженная в разных изображениях Александра Невского за последнее полутысячелетие. В их совокупности проявился цельный образ святого. Думаю, в этом находит подтверждение способность искусства своевременно свидетельствовать обществу о самом главном, непреходящем. Сейчас иконография святого Александра Невского представляется мне живой многоголосной проповедью, развернутой в веках для того, чтобы доступными, зримыми образами связать прошлое и будущее общества в актуальном настоящем. — Иконографические образы Александра Нев­ского с 1380 года, когда святой был прославлен для местного почитания во Владимирской епархии, и до наших дней невероятно разно­образны. Каждая из четырех глав книги посвящена одному из соответствующих типов — преподобническому, изображающему святого как схимника, княжескому, императорскому (пет­ровскому) и воинскому. Вероятнее всего, при более детальном исследовании и углублении этой классификации можно будет выявить еще какие-то переходные или промежуточные иконографические типы. Для Русской Церкви этот пример, несомненно, уникален. Как и для всей Вселенской Церкви. Если, разумеется, не принимать во внимание многочисленные иконы Божией Матери и образы Господа Иисуса Христа (но эти примеры, как мы понимаем, стоят все же особняком), с подобной широтой иконо­графического спектра может сравниться, пожалуй, разве что Иоанн Богослов (изображаемый, как известно, юношей или старцем, иногда работающим над книгой Откровения вместе с учеником Прохором, а также в виде Сокола — тетраморфного символа последних времен). Иконография святых князей Древней Руси — Игоря Черниговского, Петра Муромского, Даниила Московского, Олега Рязанского, завершивших земную жизнь в монашеском постриге, — обычно включает в себя два варианта, трактующих их образ согласно или с княжеским, или с монашеским статусом. Как в том, так и в другом случае художественная характеристика предельно лаконично отражает конкретный социальный статус, в зависимости от проповеднического контекста акцентируя внимание на разных духовных подвигах. Иначе дело обстоит с иконографией святого князя Александра. Как известно, свой земной путь он завершил 14 ноября 1263 года, незадолго до кончины приняв постриг в великую схиму. При его прославлении для местного почитания в 1380 году нетленные мощи, пребывавшие 117 лет в земле, с честью поместили во Владимире в открытую раку. Была составлена служба, и, без сомнения, написана икона. Она не сохранилась, но, скорее всего, являла образ святого Александра Невского именно в монашеском чине. Самое раннее из сохранившихся изображений святого Александра Невского относится к середине XVI столетия. Это фреска в Государевом Благовещенском соборе, написанная по заказу Ивана Грозного после пожара 1545 года. Аскетично утонченный княжеский лик плотно обрамлен куколем, борода средней длины заострена книзу. В общем, исключая некоторые детали, это соответствует источнику XVII века: «брада аки Козмина, в схиме, кудерцы видать маленько из-под схимы, риза преподобническая, испод дымчат, в руке свиток сжат, сам телом плечист»1. Любопытно, что вместо должного в подобной иконографии наименования святого преподобным Алексием чаще всего встречаются надписи «святой Александр Невский во иноцех Алексий», «святой благоверный князь Александр во иноцех Алексий» или «святой Александр Невский». — Да, но дело тут, думаю, в жившей в народе исторической памяти о святом князе, о его связанном с ратными и государственными делами жизненном подвиге. Монашеский постриг, ставший его личным предсмертным желанием, коллективная память усвоила только в чине святости, оставив, так сказать, при нем его мирское имя. Второй иконографический тип — княжеский — существует с конца XVI века, причем поначалу он развивался параллельно с официаль­ной преподобнической иконографией. Это свидетельствует о неоднородности почитания владимирского великого князя Александра Невского в русском обществе. Первый сохранившийся и, вероятно, самый ранний пример подобного изображения — ряд книжных миниатюр из Московского Лицевого свода конца XVI века, а именно пятый, «Лаптевский» том этого библиографического памятника. В зависимости от сюжета князь предстает в воинском плаще, надетом поверх доспехов, с обнаженным мечом (если иллюстрируется бой), либо в сорочке или ризе, поверх которых надета турская2 шуба с меховым воротом и длинными рукавами, с мечом в ножнах. Голова князя неизменно при этом покрыта тафьей3 Таковы принципиальные отличия этого типа изображения великого князя и на его иконах. Указом Петра Великого, продублированным синодальным распоряжением от 15 июня 1724 года, не благословлялось изображать Александра Невского в монашеском чине: «Святого благоверного великого князя Александра Невского в монашеской персоне никому отнюдь не писать, а только в одеждах великокняжеских»4. На практике в это время иконописцы уже не прибегали к княжеским атрибутам Александра Невского. На иконах того времени на победителе шведов и тевтонских рыцарей мы видим детали императорских облачений — латы и горностаевую мантию. С исторической точки зрения это, конечно, нонсенс. Но Петра, активно пропагандировавшего государственные деяния Александра Невского, его монашеские изображения не устраивали. — Нет, по-моему, это слишком сильное предположение! Действительно, по величине своеобразного общественного резонанса, по восприятию верующим людом воинский тип иконографии Александра Невского оказался востребован последним по времени. Но самые ранние его примеры, скорее всего, увидели свет одновременно с преподобническими образами. Сейчас нам известны несколько изображений из этой серии, датирующиеся второй половиной XVII века. Правда, в основе своей это не самостоятельные иконы, а клейма, иллюстрирующие отдельные эпизоды из жития непобедимого полководца. Намного популярнее воинская иконография Александра Невского становится в XIX веке. Поначалу она успешно «конкурирует» с императорской: в постнаполеоновское время мы видим, как рыцарские латы на иконах уступают место традиционным пластинчатым доспехам русских ратников. После же Крымской войны, в эпоху зарождавшегося славянофильства, иконографический образ Александра Невского корректируется в сторону убедительной исторической правды, а «гибриды» в облачении из элементов различных стилей и исторических эпох исчезают. Все эти сменявшие друг друга мотивы невероятно интересно исследовать вместе с событиями отечественной истории, и этому я уделяю значительное место в книге. Но здесь гораздо важнее подчеркнуть, что парадоксальным образом богоборческий ХХ век массово являет именно воинскую иконографию святого Александра Невского. Более того, негласно в Советском ­Союзе она стала государственной! В 1938 году на экраны выходит кинофильм «Александр Нев­ский» с доминирующим образом главного героя как великого воина, патриота и защитника Отечества. В войну учреждается орден Александра Невского, вручаемый офицерам за личное мужество и командирские заслуги. В 1942 году Павел Корин пишет своего «Александра Невского» — богатыря-великана с двуручным мечом, вбитым в землю подобно верстовому столбу, за который ни один враг сунуться не смеет. И вот этот образ защитника, триумфально прошедший по стране во время тяжелейших испытаний, так утвердился в общественном сознании, что незадолго до очередных тектонических перемен — в 1980-х годах, то есть спустя два поколения, — снова оказался в фокусе общественного внимания! В аванзале Большого Кремлевского дворца появляется картина Сергея Присекина «Кто с мечом к нам придет — от меча и погибнет», на станции ленинградского метрополитена «Площадь Александра Невского» — великолепное мозаичное панно Александра Быстрова. И вновь там мы видим лидера, ведущего свою дружину навстречу испытаниям и угрозам. — Действительно, это так. И тем не менее, изучая иконописные памятники, можно предположить, как выглядел великий князь Александр, пускай и в общих чертах! Когда его мощи в 1380 году открыли, во владимирском Богородице-Рождественском монастыре их освидетельствовал митрополит Кирилл. После прославления для местного почитания была написана икона, которая, как я упоминал, не сохранилась. Но на надгробие по обычаю поместили шитые покровы. В дальнейшем они, как водится, заменялись, и при поновлении новые изделия копировали предыдущие образцы. В музейных фондах сохранились несколько таких облачений с «погребальными» трактовками лицевых образов, датируемых XVIII веком, — например, в Сергиево-Посадском и во Владимиро-Суздальском государственных музеях-заповедниках, в Государственном Русском музее. Почивший князь там предстает мощным широкоскулым мужчиной — этаким уснувшим русским богатырем, причем эти визуальные черты дублируются, повторяясь на всех подобных памятниках. Лично мне именно этот образ по своим изобразительным характеристикам кажется самым близким к тому, как великий князь Александр Невский выглядел при жизни. — А на что же ему еще было опираться?! Обратите внимание: даже подобие иерихонки — шлема на голове Александра Невского — практически полностью соответствует воинским иконописным образам, которые, в свою очередь, восходят к конкретному историческому памятнику из собрания Оружейной палаты (только, как мы теперь предполагаем, принадлежавшему, скорее всего, не Александру Невскому, а его отцу Ярославу Всеволодовичу Мудрому). Как бы там ни было, несомненной удачей Эйзенштейна с точки зрения иконописца наших дней следует признать практически полное попадание одного из лучших советских актеров того времени в лучшие иконографические образцы, которые корифеям советского киноискусства, конечно, были известны. — Их много. Упомяну об одном, которое, пожалуй, правильнее назвать «закрытием». В Новгородском государственном объединенном ­музее-заповеднике хранится знаменитый шедевр иконописания третьей четверти XV века «Чудо от иконы "Богоматерь Знамение" (Битва новгородцев с суздальцами)». Он иллюстрирует конкретное драматическое событие древнерусской истории, имевшее место в 1170 году в Новгороде, когда князь Андрей Боголюбский направил в Новгород коалиционное войско, чтобы наказать тамошних свободолюбивых людей за притязания собирать дань с Двины. Неожиданную победу защитников Новгорода над большой дружиной летописи связывают с чудом от иконы Божией Матери «Знамение». В начале прошлого века некоторые искусствоведы предположили, что в нижнем регистре иконы городскому войску во главе с Архангелом Михаилом предводительствуют четыре всадника небесного воинства — великомученик Георгий Победоносец, святые мученики Борис и Глеб, а также святой благоверный князь Александр Невский. Еще при работе над своей диссертацией по искусствоведению я засомневался в справедливости этой атрибуции. Битва состоялась за полвека до рождения Александра Ярославича! Да, к моменту создания иконы Александр Невский уже был святым — но по-прежнему прославленным для местного почитания во Владимирской епархии. И вдруг в сонм небесного воинства его включает не кто-нибудь — а иконописец из Великого Новгорода, где Александра Невского хорошенько запомнили отнюдь не победами на Неве и на Чудском озере, а тем, что он местным буйным «протестунам» рвал ноздри (и абсолютно правильно, замечу, делал, ведь не усмири он тогда непокорных новгородцев, Русь ждал новый карательный поход Орды в наказание за избиение новгородцами баскаков, после которого от страны вряд ли что-то осталось бы). И вот с учетом всех привходящих обстоятельств актуален вопрос: возможен ли подобный мотив на иконе, созданной в XVстолетии в Новгороде? Я отвечаю на него однозначно отрицательно. Кроме того, иконографически этот всадник совершенно не похож на святого благоверного князя Александра Невского. — В книге я аргументирую свою версию, что это великий ветхозаветный военачальник Иисус Навин. Казалось бы, при чем тут ветхозаветный пророк? А при том, что с давней битвой у стен города Гаваон усматривается прямая аллегорическая аналогия. Ведь там тоже небольшой иудейский гарнизон оказался осажден объединенной армией пяти аморрейских царей и также ослепленные и обезумевшие воины коалиционных сил стали внезапно избивать друг друга и потерпели сокрушительное поражение, в свою очередь прославившее полководческий талант Иисуса Навина (см. Нав. 10, 6–12). По крайней мере, этот смысловой посыл был понятен простому новгородцу-христианину XV века. Если мое предположение верно, это делает честь написавшему икону изографу, блестяще ориентировавшемуся в священной истории!

26.07.21

Корабли Александра Невского

Корабли с именем святого благоверного князя Александра Невского существовали в составе российского флота с Петровских времён. Сколько их было, какова судьба самых известных из «Невских» кораблей, в каких знаменитых сражениях они участвовали и как выглядит наследник славного рода «Александровских» кораблей в наше время. Первым боевым кораблем с этим именем стал «Святой Александр» петербургской постройки 1714 г.; он нес от 70 до 76 пушек. У него была славная и долгая для деревянного корабля боевая история: корабль участвовал в Северной войне (1700–1721 гг.) царя Петра со Швецией, при императрице Анне в 1734 г. участвовал в действиях против г. Данцига, а при императрице Елизавете принимал участие в очередной войне со Швецией. История корабля завершилась после 1746 году. Ему на смену спустя три года пришел 66-пушечный корабль «Святой Александр Невский», также построенный в Санкт-Петербурге и принадлежавший к большой серии из 58 линейных кораблей «Слава России». На его счету – участие в Семилетней войне (1756–1763 гг.) против Пруссии. Разобран в Кронштадте в 1763 г. Третьим кораблем имени благоверного князя стал «Святой Александр Невский», построенный на Соломбальской верфи в 1760–1762 гг. (тип «Слава России»). Это был корабль с несчастливой судьбой, всего два года спустя он погиб в Ревеле от пожара: на соседнем корабле «Святой Петр» от небрежного обращения с огнем взорвалась крюйт-камера, корабль загорелся сам и поджег стоявшего рядом «Александра»; пять моряков с «Невского» погибли. Четвертый «Святой Александр» был маленьким восьмипушечным фрегатом, построенным в Санкт-Петербурге в 1765–1766 гг. и закончившим свой путь после 1775 года в качестве брандвахты в устье Западной Двины. Следующий «Александр Невский», как и два его собрата – линейных корабля – принадлежал к типу «Слава России», построен на Соломбальской верфи и вступил в строй в 1772 г. Честно, но без особых событий прослужив положенный срок, он был разобран в Кронштадте в 1784 г. Шестой «Александр Невский» был мощнее предшественников, принадлежал к типу «Царь Константин» и нес на себе 74 пушки. Построен на Соломбальской верфи в 1786–1787 г. Он участвовал в войнах со Швецией (1788-1790 гг.) и Францией (1792–1797 гг., 1798–1800 гг.) и был разобран в 1814 г. Следующим «Александром Невским» стал черноморский 50-пушечный фрегат типа «Апостол Андрей», построенный на Херсонской верфи в 1785–1787 гг. Его история связана с блестящими победами над турками святого праведного воина адмирала Феодора Ушакова. Корабль принимал участие в войне с турками 1787–1791 гг., сражаясь под Очаковом, а затем обстреливал Синоп, участвовал в знаменитых «ушаковских» боях у Керченского пролива, у острова Тендра, у мыса Калиакрия, а впоследствии принимал участие в войне с Францией (1798–1800 гг.), перевозя войска на греческий остров Корфу, освобожденный Ушаковым от французов. Ушаков лично держал на нем свой флаг, когда с 16 мая по 5 июня 1790 г., командуя эскадрой из 19 кораблей, бомбардировал укрепления турок в Малой Азии (Синопе и Самсуне) и кавказской Анапе, топил и перехватывал грузовые суда врага. При этом было освобождено много рабов, которых турки везли на продажу в Стамбул, среди них – женщины, девушки, мальчики греческого, армянского, черкесского происхождения и двенадцать пленных русских воинов. Восьмой «Александр Невский» – балтийский 36-пушечный фрегат типа «Проворный», постройки Охтенской верфи Санкт-Петербурга, вошел в строй флота в 1821 г. В 1826 г. переименован в «Винд-Хунд» в связи с гибелью одноименного однотипного фрегата и вводом в строй своего преемника – 74-пушечного линейного корабля типа «Иезекииль», построенного также на Охтенской верфи в 1825–1826 гг. Девятый «Александр Невский» принимал участие в знаменитом Наваринском сражении 8 октября 1827 г. Им командовал капитан второго ранга Лука Богданович, экипажа было 609 человек. Сражаясь с тремя турецкими фрегатами, «Невский» потопил один и пленил другой. Из команды пять человек были убиты, семь ранены. Корабль получил семнадцать пробоин. Немного спустя, 27 декабря, матросы «Невского», доведенные до отчаяния бесчеловечным обращением офицеров и дурной пищей, оказали неповиновение – так «Невский» чуть не стал предтечей известного броненосца «Потемкина». Сам корабль принял участие в войне с турками 1828–1829 гг., затем вернулся в Россию и в 1832 г. был переоборудован в 64-пушечный фрегат путем снятия верхней палубы и перемены парусного вооружения. Вышел «на пенсию» в 1846 г., став складом в Кронштадте, но год спустя его постигла участь большинства деревянных кораблей, и геройский корабль пошел «на дрова». Десятый «Александр Невский», балтийский 50-пушечный винтовой фрегат типа «Дмитрий Донской», стал последним русским военным кораблем, построенным из дерева (1859–1861 гг., Охтинская верфь Санкт-Петербурга), и имел наряду с парусным вооружением паровой двигатель. На его счету – так называемая американская экспедиция 1863–1864 гг., когда император Александр II послал свою эскадру в крейсерство к американским берегам, чтобы предотвратить военное вмешательство Англии в американскую гражданскую войну. В итоге Англия в войну не вмешалась, и оттого мы фактически имеем США в их современном виде. Возвращаясь в Россию после плавания в Средиземном море, «Невский» принял на борт и доставил тело умершего за границей, в Ницце, цесаревича Николая Александровича (1865 г.). В ночь с 12 на 13 сентября 1868 г. корабль потерпел кораблекрушение у берегов Дании. Последним парусным «Александром Невским» стал (а точнее, должен был стать) полуброненосный фрегат с парусным вооружением, заложенный в 1870 г. на Балтийском заводе С.-Петербурга, однако еще на стапеле в 1872 г. он был переименован в честь герцога Эдинбургского Альфреда, второго сына английской королевы Виктории и зятя императора Александра II. Спущенный на воду в 1875 г. и вошедший в строй двумя годами позже, «Герцог Эдинбургский» «прожил» довольно долгую, но не обильную примечательными событиями жизнь – в 1909 г. старый корабль перестроили в минный заградитель и назвали «Онегой», он принимал участие в начале Первой мировой войны (1914– 1918 гг.), ставя мины в Балтийском море, но затем ввиду полного износа котлов оказался отстранен от выходов в море. В 1918 году в очередной раз переименовали корабль – из блокшива №9 он стал «Баррикадой». Затем он был блокшивом №5 и, наконец, в 1945 г., пережив не только большую часть современников, но и многие более «молодые» корабли, был сдан на слом. Имя святого благоверного князя Александра Невского вернулось во флот только в советское время: в 1953 г. в строй Северного флота вошел построенный в Ленинграде легкий крейсер «Александр Невский» (проект 68-бис). Он прослужил до 1989 г., после чего был разделан на металл. Следующий «Александр Невский» – эскадренный миноносец, заложенный в 1989 г. в Ленинграде, с трудом был спущен на воду десять лет спустя и на финальном этапе достройки продан Китаю. Теперь он приписан к порту Нинбо и носит название «Фучжоу». Однако не этот корабль завершит на сегодняшний день славную историю флотской династии кораблей с именем святого благоверного князя Александра Невского. 23 декабря 2013 года вошла в строй атомная подводная лодка Тихоокеанского флота «Александр Невский» (К-550, проект 955 «Борей»), заложенная в 2004 г. 15 сентября 2011 года в Свято-Троицкой Сергиевой лавре был освящен иконостас для корабельного храма. Предшественники этого корабля несли боевую вахту на Балтике, в Черном и Средиземном морях. Теперь имя святого благоверного князя Александра Невского грозно звучит на дальневосточных рубежах России.  

22.07.21

Частица мощей святого князя Александра Невского будет пребывать в храмах Санкт-Петербургской митрополии

Ковчег с частицей мощей святого князя Александра Невского из московского Храма Христа Спасителя будет пребывать в храмах Санкт-Петербургской митрополии 26 и 27 июля. Принесение святыни проходит в рамках «исторического» крестного хода – одного из четырех молитвенных шествий с мощами благоверного князя Александра, совершаемых по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в год 800-летия великого русского правителя, полководца и святого. Подробнее о четырех крестных ходах можно узнать на сайте После пребывания на территории Новгородской митрополии московский ковчег с частицей мощей святого князя Александра Невского будет доставлен в Староладожский Никольский мужской монастырь. 26 июля в 10:00 в обители будет совершена Божественная литургия, после чего все желающие смогут приложиться к святыне. Затем ковчег будет доставлен в собор Рождества Пресвятой Богородицы Новой Ладоги и поздно вечером перевезен в Шлиссельбург. 27 июля в 10:00 в соборе Благовещения Пресвятой Богородицы Шлиссельбурга Божественную литургию возглавит епископ Тихвинский и Лодейнопольский Мстислав. Святыня будет пребывать в Благовещенском соборе до 14:00 после чего ковчег доставят в храм святого благоверного князя Александра Невского в Усть-Ижоре, откуда вечером он отправится в Псков. (с. Старая Ладога, ул Никольская) – Божественная литургия Почитание святыни (город Новая Ладога, проспект Карла Маркса, дом 49) – молебен Почитание святыни . Перед ковчегом будут совершаться молебны с акафистом. (г. Шлиссельбург, Красная площадь, д.1) – Божественная литургия. Возглавляет епископ Тихвинский и Лодейнопольский Мстислав Почитание святыни . Перед ковчегом будут совершаться молебны с акафистом. (пос. Усть-Ижора, Шлиссельбургское шоссе, д. 217) – молебен – Всенощное бдение – молебен Почитание святыни С 12 июня по 14 августа 2021 года по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла проходит принесение мощей святого благоверного великого князя Александра Невского в города России и Республики Беларусь. Проект реализуется по инициативе Русской Православной Церкви при организационной поддержке Благотворительного фонда равноапостольного князя Владимира. В четырех крестных ходах участвуют ковчеги с частицами мощей святого князя Александра Невского из московского Храма Христа Спасителя, собора Всемилостивого Спаса Давидовой пустыни (Чеховский район Московская область), храма святого Александра Невского Ростова-на-Дону и собора Александра Невского Екатеринбурга. Общая протяженность всех маршрутов – около 25 000 км. «Исторический» крестный ход проходит по местам жизни и деятельности князя Александра, а также по пути перенесения его святых мощей из Владимира в Санкт-Петербург, которое состоялось в 1723-1724 гг. В молитвенном шествии приносится ковчег с частицей мощей благоверного князя Александра Невского, который в московский Храм Христа Спасителя из Александро-Невской Лавры в 2007 году.